http://meh.rusff.me/ meh ru-ru Wed, 07 Jun 2017 11:17:26 +0300 MyBB/mybb.ru http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=99#p99 <p>Чувак в дверях ждет приглашения в дом; Ухён и рад бы его выдать да кость стоит поперек горла. Парень перед ним приятный на вид, пиздец какой деловой и одет с иголочки - это первое, что бросается в глаза. Пиджак, рубашка, часы, ботинки - Ухён пробегается по его фигуре взглядом, тут же заподазривая неладное. Не помнится, чтобы Сонгю ждал гостей или в принципе имел друзей, способных завалиться вот так вот без приглашений.<br />- <em class="bbuline">О, сколько лет,</em> - неозвученный конфликт умело разряжает Сонгю, вовремя подлетевший к дверям и отодвинувший Ухёна от порога. Наму кажется, что Сонгю сейчас быстро все разрулит и все объяснит, но нет, из-за него градус неловкости повышается еще сильнее. Вторая попытка спасти положения отходит Дону, и у него это почти получается. Он выплывает из гостиной, и Сонгю решает представить всех друг другу.<br />-<em class="bbuline"> Знакомьтесь, </em>- нервно начинает он, - <em class="bbuline">Ховон, это Ухён и Дону. Мои друзья.</em><br /><span style="font-size: 10px">Друзья.</span><br /><span style="font-style: italic">Друзья.</span><br />Друзья.<br />Если бы у Ухёна что-то было в руках, то это &quot;что-то&quot; непременно бы оказалось у Сонгю в черепе. Проломанном надвое черепе. Ухён мог показаться мелковатым и хрупким, но в его худобе была не немощность, а скрытый от глаз людских потенциал серийного убийцы. <br />Пиздец, приехали. У Наму действительно внутри все будто обрывается, заебись, вообще, друзья. Обидно до дрожи и злость все застилает перед глазами. Сонгю, значит, с друзьями живет в одной квартире. Да хуй с ним живет, с друзьями он что ли спит?<br />-<em class="bbuline"> А это, ребята, мой давний-давний друг,</em> - Ухён жмет ему руку с едва скрываемой брезгливостью. Этот, значит, тоже друг. С теми же функциями, что сейчас и у Ухёна?<br />Наму мрачнеет в одночасье. Они рассаживаются в гостиной, пока Сонгю играет в суетливую хозяйку. Выказывать свое почтение нежданному гостю Ухён не намерен от слова совсем: он сверлит Ховона недоверчиво-ненавистным взглядом и даже не скрывает этого. В его голове все еще не укладывается поведение Сонгю. Кто такой этот блядский Ховон и что он сделал такого, что тот стремался перед ним представлять Ухёна своим (немного нелепо, но зато правдиво) бойфрендом? Помнится, когда Наму скакал перед Дону, в красках расписывая все прелести совместной с Сонгю жизни и пару раз назвав его своим мужчиной, тот не стал возражать и как-либо отнекиваться. Слишком очевидно: все дело в этом парне, в груди которого Ухён прожигал уже двадцать шестую дырку.<br />Речь в напряженной атмосфере заходит о поездках Сонгю, о которых его давний &quot;друг&quot;, конечно, не знал. Поддерживать светскую беседу Наму не собирался, ибо был слишком занят ненавистью к Сонгю, но Дону и его непреодолимое желание общаться разрядили обстановку. Он принялся описывать все и свои, и ухёновы, и их совместные приключений, и Ховон даже делал вид, что ему это интересно. Сонгю молча ставит перед Ухён чашку - Ухён поднимает на него глаза, одаривая взглядом, с кричащими в нем красными буквами &quot;ты покойник&quot;. Они вдвоем как будто исчезают из этой идиллии, в которой Дону базарит, а Ховон с удовольствием слушает, и находятся теперь в отдельном помещении, пропитанном запахом обид, злости и . . . Да Ухёну кажется, словно его предали. Он следит за каждым движением Сонгю, точно зная, что тот чувствует на себе эти злые взгляды.<br />Разговор, тем временем, усилиями Дону и его языка без костей переходит к краткому изложению путешествий Сонгю с Наму. На что Ховон реагирует неожиданно громко и с подозрительным (куда еще то) удивлением.<br />- <em class="bbuline">Помню, когда я предложил ему вдвоем проехаться по Китаю или рвануть в Японию, он наотрез отказывался, спихивая все на учебу. Поэтому все наши общие приключения ограничивались Пусаном или, что гораздо чаще, домами наших родителей.</em><br /><span style="font-style: italic">Предложил, вдвоем, наши общие.</span> Выражение лица Ухёна замечает теперь даже Дону: он косится как-то с паникой в огроменных глазах, не зная где ему будет безопаснее - возле расслабленного и ничего не подозревающего Ховона или рядом с напрягшимся и боявшимся вздохнуть Сонгю. Ухёну все становится слишком очевидно. И от этого еще в сто раз обиднее. <br /><em class="bbuline">- Ты прям, правда, изменился,</em> - хихикает Ховон в адрес Сонгю, -<em class="bbuline"> Не помню, чтобы когда-нибудь ты приглашал к себе столько друзей.</em><br /><strong>- Ну, я здесь вообще-то живу.</strong><br />Тишина, повисшая в комнате, едва ли не звенит. Дону прикусывает губу, чуя задницей, что шальная пуля может задеть и его, Сонгю задерживает дыхание, пытаясь слиться со стеной, а Ховон удивленно пырится на Ухёна, и брови его в изумлении ползут вверх.<br />-<em class="bbuline"> Дааа?. . . . </em><br />- <strong>Точнее жил, </strong>- голос у Ухёна стальной, -<strong> До сегодняшнего дня, пожалуй</strong>, - а потом четко в цель и прямо на Сонгю, - <strong>Да, друг?</strong><br />Даже до Ховона доходит, что температура в гостиной накаляется до предела.<br />-<em class="bbuline"> Ухён,</em> - тяжело вздыхает Сонгю, боясь поднять на него взгляда, - <em class="bbuline">Не начинай.</em><br />Поздно. Все присутствующие понимают, что поздно. Глаза у Ухёна черные-черные, а голос пиздец какой громкий. Три-два-один, понеслась.<br />- <strong>Да что Ухён, что Ухён-то? &quot;Не начинай&quot;? Кто тут еще, блять, начинает! Ты и твой</strong>, - Наму давится крепким словцом, желая если уж и оскорблять, то Сонгю, а не Ховона, - <strong>Друг. </strong><br />Он оборачивается на гостя, уже абсолютно не сдерживаясь.<br /><strong>- А можно вопрос нескромный? </strong>- с издевкой и сарказмом, - <strong>А Сонгю со всеми своими &quot;друзьями&quot; живет? Или просто спит? А с ключами от квартиры чисто ради меня заебался?</strong><br />Ховон сглатывает нервно, в какой ебаный дурдом он попал. Ухён вновь обращается к Сонгю, не в силах угомонить в себе так лихо разбуженную суку.<br /><strong>- Кстати, оставлю их на тумбочке в коридоре,</strong> - он вскакивает с места, и совершенно спокойным (ледяным) голосом говорит уже Дону, - <strong>Блин, прости, но походу ты опять собираешь вещи. Поедем ко мне, я здесь тебя не оставлю. Вдруг еще подружишься с кем. </strong></p> mybb@mybb.ru (лучше тебя) Wed, 07 Jun 2017 11:17:26 +0300 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=99#p99 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=95#p95 <p>В глазах кошки – злость и ненависть, от который Сонгю становится не по себе. Никто прежде не смел выставлять это королевское животное из комнаты и уж тем более выгонять с насиженного места. Но парню приходится выбирать из двух зол меньшее, ибо не менее недовольный взгляд сейчас сверлил ему затылок, заставляя подчиняться своему обладателю. Сонгю еще раз проговаривает искреннее прости одними лишь губами, прикрывая и подпирая дверь, чтобы настырная кошка не умудрилась открыть ее своими ловкими лапами. <br />К кровати Сонгю оборачивается с лицом не менее виноватым, но Ухён только самодовольно улыбается, укладываясь обратно на постель. Пыл Наму, к счастью, слегка стихает, и теперь Сонгю может целовать его спокойно, размеренно, тягуче, как и мечтал все эти недели. Удовольствие создано для того, чтобы его растягивали, а не бросались в омут с головой: от укусов Ухёна губы гудели и горели еще с самого коридора. Немного неловко для взрослого мужика желать оказаться в мире, где людям дышать совершенно не нужно, оттого они и могут целоваться сутками напролет. В его возрасте пора поднимать рейтинг собственных фантазий, но их отношения с Наму доселе строились исключительно в подростковой манере, где сексу места в принципе нет – одни лишь мечты, надежды и вроде как нерушимая любовь. Последнее слово до сих пор ни разу не было произнесено вслух, будто оба они ждали чего-то особенного. Возможно, именно этого. <br />Судя по всему, сегодняшнему дню суждено было стать моментом коренного перелома. Ухён подпускает к себе так близко, как никогда до этого. Не отталкивает, не ссылается на срочные дела, когда Сонгю решает быть чуть настойчивее. Наму ластится, сам лезет под руку и не отпускает от себя ни на миллиметр, крепко вцепившись пальцами в чужие плечи. Не разрывая поцелуй, Сонгю тянется к краю его футболки, постепенно стягивая. Ухён неловко елозит по кровати, силясь помочь тем, чем сможет, и через пару секунд путем общих усилий оказывается с обнаженным торсом. Мысль о том, что Наму будто отфотошопили назло ему, Сонгю, ударяет в голову как первый в жизни глоток алкоголя. Что бы ни утверждали громогласные вывески и билборды, но, чтобы обрести и завоевать само совершенство, самому тебе далеко не обязательно быть сущим идеалом. <br />Кажется, Сонгю может восхищаться своим мальчиком с экрана безотрывно, пожирая того взглядом, но Ухён вовремя напоминает о себе и своих желаниях, запуская холодные руки под кофту парня. Сонгю отрывается от пухлых, алеющих и блестящих от слюны губ ровно на секунду, чтобы стянуть с себя верх, а после соскальзывает к шее и ниже. Ведет языком вдоль ключиц, в конце чуть прикусывая ее выпирающие костяшки, спускаясь к груди чересчур плоской даже для мужчины. Легко касается кончиком языка соска, слыша в ответ надрывистый хриплый стон, облизывает его еще раз, начиная посасывать. Наму выгибается в спине, и случайно своим коленом задевает пах Сонгю. Тот болезненно охает, понимая, что попытка дополнить трехгодичное ожидание еще парой минут с треском провалилась. Тянуть дальше были и силы, и время, и желание, но Ухён уже слишком ясно давал понять, что впереди у них будет достаточно времени, дабы насладиться друг другом в полной мере. Сонгю не мог противостоять такому Ухёну. К тому же, обещание долгой и светлой [слово «любовь» он все равно предпочитал опускать, пусть даже и в собственных мыслях] казалось достаточно заманчивым и соблазнительным. Появление Наму в этой квартире непременно повлечет за собою ряд перемен, начиная уже с этой минуты. <br />Впервые недовольные крики и шипение Глори остались проигнорированными – стоны Ухёна безапелляционно одержали победу в борьбе за внимание Сонгю.<br />Пустующее рядом место для Сонгю оказалось настоящим ударом. Он практически был готов проклясть блядского Наму, нагло воспользовавшегося его чувствами и наивностью, и слинявшего к себе к квартиру, чуть солнце поднялось из-за горизонта. Валяющийся на полу кардиган отозвался слабой надеждой на то, что в Ухёне осталось хоть что-то святое. Бегло оглядев спальню, Сонгю насчитал практически всю вчерашнюю одежду Наму валяющуюся кое-как по всем углам комнаты, будто бы тот даже и не пытался ее прибрать. Скорее всего, так оно и было. Зная Ухёна, можно было предположить, что он и эту обязанность решил возложить на плечи Сонгю, мол, кто снял, пусть тот и убирает. Аккуратно сложив чужую одежду, парень отправился на поиски потерянного гостя.<br />Оккупировав кухню, Ухён так увлекся приготовлением завтрака, что даже не заметил приближения Сонгю. Последний по пути успел захватить с обеденного стола связку ключей, которую еще вчера планировал торжественно вручить Наму за ужином. Нельзя сказать, что его план провалился – скорее перенесся под натиском обстоятельств и самого Ухёна непосредственно. <br />-<strong> Доброе утро</strong>, - Сонгю осторожно подходит, видя, что у Наму в руках нож, поэтому решает быть максимально осторожен. Короткий поцелуй в плечо Ухён довольной улыбкой, возвращаясь к нарезке каких-то фруктов. Сонгю протягивает руку вперед и выкладывает ключи на свободное место прямо перед парнем, -<strong> Добро пожаловать домой. Мы по тебе очень скучали.</strong><br />Развалившаяся пузом кверху на табурете Глори презрительно мяукнула, отказываясь участвовать во всем этом дурдоме.</p> mybb@mybb.ru (лучше тебя) Wed, 07 Jun 2017 11:02:56 +0300 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=95#p95 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=81#p81 <p>Надежда на то, что про данное Сонгю обещание вскоре забудут, таяла буквально на глазах. Наму оказался до чертиков принципиальным, и удержать его в кровати по утрам нельзя было ни силой, ни уговорами и слезными мольбами. Каким бы ловким и гениальным Сонгю себя не считал, его тщательно продуманные с вечера операции всегда оказывались проваленными: когда он пытался насильно удержать Ухёна рядом с собой, лишь бы не вылезать ни свет ни заря на уличный холод, тот всегда уворачивался и уже спустя пару мгновений выталкивал несчастное сонное тело на пол и буквально под конвоем провожал его умываться. Пару раз Сонгю умудрялся засыпать, сидя на бортике ванной, но даже это не заставило Наму в последующие дни сжалиться над несчастным – теперь на приведение себя в порядок отводилось ровно десять минут, а там уже выкручивайся, как пожелаешь. <br />Вопреки ожиданиям, внезапное появление спорта в жизни Сонгю не сделало его ни на грамм живее и задорнее, скорее наоборот, ведь теперь парень начинал умирать и уставать уже ближе к полудню, даже не дотягивая до привычных шести-семи часов. Это во многом предопределило послеобеденные развлечения парней. Если увиливать и говорить туманно, то можно намекнуть, что они предпочитали предаваться грехам, но коли быть до конца откровенным, то придется признаться, что грехом Ухёна было чревоугодие, а Сонгю – лень. Но на деле все было не так скучно, как на словах. Это был своего рода отдых от всей пусанской суеты, кучи дел и проблем. Примерно такой Сонгю представлял свою пенсию, правда реальность оказалась куда прекраснее благодаря присутствию Наму поблизости. Иногда, правда, уединение парней все же нарушала хозяйка дома, несмотря на данное при знакомстве обещание, но даже это не напрягало. Сонгю к тому времени еще не растерял свою хватку, сумев достаточно быстро найти со старушкой общий язык, а Ухён и вовсе почерпнул у нее немало полезных навыков. Оказалось, что женщина, сдающая им жилье, в прошлом была кондитером, но сейчас, к сожалению, своими кулинарными изысканиями ей радовать некого, ведь с работой она попрощалась еще в зеленые пятьдесят, а внуки уже лет пять как учились в столице, навещая ее лишь в каникулы. Наму тогда внезапно для всех вызвался быть ее учеником, и сначала эта идея Сонгю безумно порадовала. В конце концов, кто откажется от опытного кулинара под рукой, а уж тем более от кондитера? Однако радость оказалась преждевременной и мимолетной: до самого Гю сладости доходили в сильно урезанном количестве, ибо половина исчезала где-то в процессе дегустации Ухёном своих трудов. Да и тогда, когда десерт наконец попадал на стол, не стоило понапрасну щелкать клювом, иначе можно было и вовсе остаться голодным. Руки Наму так и мелькали от подноса ко рту и обратно, а сам парень, похоже, и не замечал, как быстро исчезает еда. <br />Не то чтобы Сонгю до сего момента слишком пристально наблюдал за ухёновым телом. Скорее лишь иногда подмечал тонкую талию, рельефные, тонкие руки и совершенно плоскую грудь. С таким телом любое изменение моментально бросается в глаза, поэтому слегка поправившиеся бока не остались незамеченными. Сонгю, честное слово, очень стеснялся хоть как-то намекнуть Ухёну на происходящие с ним метаморфозы, в конце концов, тот мог и извращенцем его назвать, гадким вуайеристом и далеко не джентльменом, поэтому пришлось прибегать к путям обходным. Наму, увлекшись разговором, даже и не замечал, как парень отодвигает от него тарелку, как можно дальше, продолжая внимательно слушать и даже впопад отвечать. Однако такие меры не способны были решить проблему на корню, собственно, как и Сонгю был не способен сказать Ухёну все в лоб. Ему, на самом-то деле, очень даже нравятся эти мягонькие бочка, ведь их и обнимать приятнее, и гладить, но у Наму была публичная работа, которая требовала постоянной работы над собой и своей внешностью. Но, кажется, его намеки все же понимают. Ухён вдвое сокращает даже свои привычные порции, по утрам наматывает на несколько кругов больше, чем его спутник, и в целом выглядит достаточно приунывшим. Сонгю вспоминает все свои возможные лажи за проведенную здесь неделю и приходит к заключению, что его попытки позаботиться воспринимают как оскорбление. Парню хочется себе рукой пробить лоб от стыда и собственной тупости, ведь так накосячить еще надо умудриться. Совесть мучает его до поздней ночи, не давая уснуть, поэтому в половине четвертого он все же поворачивается к спящему Наму и слегка обнимает. Рука останавливается все на тех же боках, уже привычно худых, жестких. Он проводит пальцами по коже, ощущая буквально каждую косточку под ней. Судя по тому, как парень рядом напрягается, Сонгю понимает, что Ухён тоже не спит. Или уже не спит. Он пододвигается ближе, не убирая руку, и тихо шепчет про то, какой он дурак и болван, и про то, насколько Наму совершенный, пусть иногда и чрезмерно шумный. В ответ тишина, но даже это воспринимается Сонгю с благодарностью. Все хорошо, что не пощечина.<br />На утро Наму кажется свежее, чем прежде. Привычно шутит, поглощает сухой завтрак и как бы невзначай спрашивает, насколько они тут еще задержатся.<br />-<strong> Можем хоть завтра уехать. Надо только место выбрать.</strong><br />У Ухёна глаза загораются, а сам он не пойми откуда выуживает карту, на которой черным фломастером уже расчерчен их будущий маршрут. Выглядит впечатляюще. Поезд из Лилля до Брюсселя, а дальше пересадка, пересадка и снова пересадка. Сонгю спрашивает, почему нельзя взять билеты на прямой рейс от Парижа до Берлина, являющегося конечной точкой маршрута. Наму лепечет что-то о задании редактора, о необходимости побывать во всех отмеченных местах, и Сонгю перестает вникать в его слова где-то во время обсуждения расписания поездов, потому что ему попросту все равно. Сейчас гораздо важнее рассчитаться с хозяйкой и быстренько собрать вещи. Наму его инициативу полностью поддерживает, ведь самый ранний рейс – самый дешевый, так почему бы им не отправиться в Бельгию завтра с утра? Сонгю хочется поворчать насчет очередного подъема на рассвете, но возможность прогулять хоть одну чертову пробежку не может не радовать. В поезде он спокойно может продолжить спать хоть весь оставшийся до Брюсселя путь.<br />Купе оказываются довольно просторными, сидения – мягкими, и Сонгю действительно удается поспать еще полчаса, пока к ним не подсаживаются две молодые француженки, севшие на поезд буквально на самой границе своей родины. Беседуя между собой, они даже не пытались познакомиться с корейцами, видимо решив, что те их в любом случае не поймут. Отчасти их ожидания были оправданы, ведь единственным, кто мог контактировать с англоговорящими, был Ухён, а Сонгю брал на себя общение с китайцами и японцами, которых здесь было максимально ничтожное количество. Наму всеми силами старался не дать парню повторно отрубиться, но частые и достаточно продолжительные туннели на пути поезда были против. Сонгю сама природа велела засыпать, когда наступает темнота, поэтому противиться собственным привычкам было сложно. <br />Перед очередным туннелем по радио дали сообщение о том, что со светом в вагонах возникла некая проблема, посему пассажирам придется посидеть в кромешной тьме. Просьба держать ценные вещи и деньги при себе и бла-бла-бла. Наконец купе погрузилось в желанную тьму, и парень позволил себе еще ненадолго сомкнуть глаза. На этот раз разбудило его вовсе не внезапное солнце, слепящее даже сквозь закрытые веки, а довольно смачная пощечина и злое ухёново лицо напротив. Вслед за этим парень мгновенно выскочил в коридор, показательно хлопнув дверью. Здравый смысл подсказывал Сонгю не лезть на рожон, но оставаться наедине с двумя удивленными девушками он не хотел, поэтому поспешил вслед за Наму. Догнать того удалось на подступах к туалету.<br /><strong>- И что это было?</strong> – Сонгю хватает его за локоть, поворачивая к себе. Не самое нежное обращение, но Ухёна тоже сложно назвать воплощением ласки.</p> mybb@mybb.ru (лучше тебя) Sun, 04 Jun 2017 15:05:35 +0300 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=81#p81 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=71#p71 <p>Плантации оказываются сомнительным удовольствием, а индийский климат, действительно, беспощадным, так что решение не затягивать эту поездку принимается единогласно. Сонгю быстро привыкает к местным дорогам, несмотря на их хреновое состояние, хотя инфраструктура здесь в целом подкачала, и обратно Ухёну ехать практически не страшно. Мужская гордость по дороге туда еще немного вопила о том, что &quot;у меня, между прочим, тоже есть права&quot;, но довольно быстро Наму понял, что дальше пары километров он бы сам точно не проехал. Зато теперь он мог резко сказать Сонгю тормозить, окрыленный внезапной идеей. Но фоточки не получаются от слова совсем, слишком темно, и Наму немного расстроен, но быстро находит выход из положения. Он, в конце концов, король селфи или как? Ухёну не нужно долго собираться с духом, чтобы строить все эти милые лица на камеру, надувая щеки или выпячивая губу, но он, потеряв снаровку, не может найти нужный угол, поэтому, максимально близко пристроившись к Сонгю, делает снимок за снимком в надежде получить что-то классное. И он свое получает. Последним кадром становится тот, где Сонгю легонько целует его в щеку, и на фото это выглядит блядски мило - там еще в глазах Ухёна нет этого смятения и удивления, с которыми он сейчас смотрит на Сонгю. Тому совершенно глупой, невинной, детской выходкой удается выбить Наму все пробки из головы.<br />-<em class="bbuline"> Кхм, прости. Это было глупо,</em> - Сонгю тоже, кажется, смущен и выглядит раскаивающимся, но Ухён его не слушает. За долю секунды в его мыслях проносятся десятки за и против, итогом которых становится совершенно простой и до жутки четкий вывод - терять Ухёну абсолютно нечего. Нельзя так хорошо сойтись с человеком за столь короткий промежуток времени, нельзя так быстро привыкнуть к обществу совершенно полярной тебе личности, будучи знакомым с ним где-то в районе недели. Нельзя чувствовать себя так комфортно рядом, Наму пытается понять, почему рядом с Сонгю его буйную голову не забивает тысяча неловких вопросов и нет никакого желания убежать. Почему все так, будто на своих местах, будто к этому и стоило идти всю свою жизнь. Почему так близко, уютно, хорошо и донельзя гармонично.<br />Ухён даже глаза закрывает, когда, подаваясь вперед, целует растерянного Сонгю в губы, пытаясь все свои выводы и домыслы, доказывающие, что это все не хрена не просто так, наспех передать в одном простом, но смущающе чувственном поцелуе. Сонгю к такому не привык - Наму это не знает, скорее просто чувствует. Этого человека ему удается читать с изумительной легкостью. Но Ухён ставит на собственную смелость и срывает ебаный джекпот, когда Сонгю неуверенно принимается ему отвечать, будто боясь что-то сделать не так. Ухён улыбается ему в губы. Получилось.<br />А потом он слегка поднимает ставки, потому что азарт медленно закипает в крови. Они стоят у самой машины, и ее задняя дверь настежь раскрыта; Наму разворачивается к ней спиной, и у него в буквальном смысле подкашиваются ноги, он осторожно, словно боясь спугнуть, садится на заднее сидение и тянет Сонгю за собою, хватаясь за его плечи. Ухён тяжело дышит ему в губы и не намерен останавливаться, но по ушам вдруг резко проходится звонкое ругательство. Наму, слегка отстраняясь, смотрит на Сонгю, многозначительно потупив взор.<br />- <strong>Что? Так быстро? </strong>- с насмешкой, но&#160; Ухён искренне не понимает.<br />- <em class="bbuline">У нас проблемы. Спина.</em><br />А потом ржет. Сначала прыскает от смеха, несмотря на то, что лицо Сонгю в паре сантиметров от его собственного, потом пытается тихо хихикать в кулачок, потому что он сам все еще лежит на сидении под наклонившимся Сонгю, но затем ржет в голосину, ибо нет у Наму больше никаких сил.<br />- <strong>Серьезно? Нет, ты что, правда?</strong><br />Высшие силы против того, что Ухёну сегодня обломалось что-то, кроме и без того нежданных поцелуев, но этот отказ судьбы воспринимает на редкость легко, ибо Сонгю. Сонгю и его ебанный артрит или что там вообще, Ухён не выдерживает:<br />- <strong>Тебе, блять, тридцать или семьдесят? </strong>- он ругается не со злобой, но возмущение сквозит в веселом ржаче, - <strong>Ким Сонгю, ааааа, ты серьезно?.. </strong><br />От былой романтики и желания не остается и следа. Сонгю, конечно, все портит, но Наму его, честно, не винит. Торопиться некуда, все самое важное он уже понял. Ухён, пытаясь изловчиться поаккуратнее, вылезает из машины и не может не засмеяться снова.<br /><strong>- Прости-прости-прости, </strong>- Наму обходит автомобиль и кладет ладони Сонгю на спину, - <strong>А что делать-то будем?</strong><br />Кое-как, но Сонгю все-таки, спустя долгое время, удается упаковать на заднем сидении, а потом становится ясно, что это Ухёну теперь надо быть за рулем. Добираются они, слава Брахме, без приключений. В селении Наму сразу отводит Сонгю к целителю, и все вроде бы по-старому. Вот только однажды Сонгю уходит на медитацию, Ухён принимается его искать, спрашивает у всех, не видели ли они тут по близости узкоглазых, и в списках у тетеньки-администратора находит свою мать. <br />Она не рада его видеть, совсем нет. Родной сын для нее словно призрак из прошлой жизни, от которой она убежала так далеко. Они подписывают все документы, это дело нескольких часов, и Ухён неловко спрашивает у Сонгю: &quot;А что дальше?&quot;. Самолеты из Мумбаи в Пусан летают по расписанию.<br />В Бомбее они останавливаются в том же отеле, что и были раньше, но теперь снимают один номер на двоих. Им нужно переждать ночь, рейс на семь утра, гулять по городу совершенно не хочется. Наму скупает национальные сладости в бешеном количестве и ест их весь вечер, попутно залипая в ноутбуке. Говорить вдруг становится не о чем, и будущее (общее) не кажется таким же светлым, как ясно-голубое индийское небо над головами. Ночью снова не спится, но без капли романтики. Далеко за полночь Ухён вспоминает про пляж, на котором они были в первый день приезда сюда, про нарукавники и такого еще чужого тогда Сонгю тоже не забывает. Тот увязывается за ним. Жара не спадает даже ночами, Ухён бросается в воду с разбега. <br />-<strong> Рынки закрыты, нарукавников нет</strong>, - он стоит по грудь в теплом океане и заигрывающе смотрит на мнущегося у кромки берега Сонгю, <strong>- Да не бойся ты.</strong><br />Он берет его за руку и тащит за собою. Сонгю идет более-менее уверенно до тех пор, пока вода не оказывается ему по пояс, а дальше замирает, и Ухёну приходится использовать грязные методы - тянуть его на себя в тихих мокрых поцелуях, заставляя делать шаги вперед. <br />Солнце встает в районе шести, когда Сонгю уже час сидит на мелководье и разве что греет ноги в теплой воде, а Наму валяется рядом и несет какую-то чушь, рассказывает обо всем и ни о чем сразу, бомбит тишину своим спокойным, но переливающимся сотней разных оттенков голосом. <br />- <em class="bbuline">Красиво, -</em> многозначительно вздыхает Сонгю, глядя на рассветное солнце. Он Ухёна будто и не слышал, но тому ни капли не обидно. Завтра все, может быть, кончится. Может быть, даже начнется. <br />- <strong>Мне не пятнадцать, чтобы оставлять все это просто так</strong>, - говорит Ухён, глядя Сонгю в глаза, когда они поднимаются с песка и, собираясь идти обратно в отель, по обоюдному импульсу самозабвенно целуются еще череду бесконечных секунд.<br />Рейс даже не задерживают. Наму с трудом удается уговорить Сонгю сесть в самолет в нормальной одежде, а не в том, в чем он привык расхаживать по Дарджилингу и Бомбею. Бессонная ночь отдается тем, что в полете Наму вырубается как миленький. Такси к зданию пусанского аэропорта подлетает мгновенно, водитель любезно грузит чемоданы в багаж, будто два взрослых мужчины и сами сделать это не в состоянии. Сначала к Ухёну домой, и дорога занимает всего каких-то тридцать минут. Они сидят сзади в напряженной, давящей на плечи тишине, потому что неопределенность - это все, что сейчас осталось. За пару кварталов до своего дома Наму берет Сонгю за руку и крепко сжимает его пальцы в своей ладони, но все равно боится посмотреть в глаза. Когда такси тормозит, Ухёна парализует. Пусан бьет поддых тем, насколько нереальным был Дарджилинг. Сонгю не дает ни малейшего шанса, за что бы зацепиться. Ухёну плевать на водителя, он подается вперед и наспех целует Сонгю в сухие теплые губы, бросая напоследок:<br />-<strong> Позвони.</strong><br />Он выскакивает из машины, и она незамедлительно трогается с места. <br />Наму ждет звонка первые две недели, а потом, даже вспоминая про то, что ему уже давно не пятнадцать, признает, что он все еще слишком наивный.</p> mybb@mybb.ru (лучше тебя) Sun, 04 Jun 2017 14:51:34 +0300 http://meh.rusff.me/viewtopic.php?pid=71#p71